Доминион - По праву силы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Доминион - По праву силы » Цитадель Кас-Талиара » Покои Медерика


Покои Медерика

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Комнаты Тальвара http://s3.uploads.ru/vqrVb.png
29 число месяца агни, 1270 год
На рассвете

Тальвар как обычно летел по коридорам,  своим шагом-бегом, знакомым едва ли не каждому обитателю Цитадели. Передвигаться по длинным коридорам каким-то иным способом, травник просто напросто отвык.  За спиной бесшумно двигался Эрцо, и единственным, что выдавало присутствие телохранителя милорда, было ощущение чужого присутствия, совершенно  инстинктивное, но, тем не менее, вполне реальное.
Наконец, Тальвар достиг нужной двери, и нисколько не заботясь о приличности или неприличности своего поведения, рывком распахнул ее, влетая в покои действующего Наследника Аридара.
Слуха травника коснулся обрывок фразы, сказанной лордом Медериком, что-то там про вермя отпущенное Доминику – Тальвар не вслушивался, и надо полагать, появление нового действующего лица, да еще такое бесцеремонное, сильно попортило эффект всего сказанного Наследником. Впрочем, это тоже Тальвара не касалось, пока, по крайней мере – его куда больше волновал Доминик. Наметанный взгляд целителя ощупал фигуру младшего наследника, вероятно теперь, уже бывшего – бледный, даже слишком бледный (хотя это как раз было не удивительно, для человека вернувшегося из Гробницы Снежного Вестника), с глубокими черными тенями под глазами, да еще и рукой, залитой кровью, казалось, молодой человек держался на одной силе воли, а может так оно и было – Тальвар слишком хорошо знал упрямство Доминика.  Однако, это было поправимо, в конце концов, чтобы там не говорил Эрцо, а совсем с пустыми руками, травник просто не мог прийти. Суть же всего происходящего, по крайней мере, для целителя сводилось к одному – Доминик жив! Великие Боги ЖИВ! Честно говоря,  Тальвар несколько опешил, по крайней мере в первые несколько мгновений, разрываясь между ликованием, от осознания факта воскрешения Доминика, и желанием долго и грязно ругаться, от понимания до какого состояния себя довел упрямый мальчишка.
В итоге, победил целительский долг. Глубоко вздохнув, Тальвар потер переносицу, покачал головой, и опустил свою сумку на пол, нисколько не заботясь о присутствии довольного большого количества посторонних, включая лорда Медерика.  Найти что-то в том хаосе, в который превратилась его сумка, было практически невозможно, но целитель справился, и нужный флакон почти в ту же секунду перекочевал в окровавленную ладонь Доминика.
- Один глоток милорд – проронил травник, вроде бы тихо, но  в тяжелой, душной тишине кабинета его слова не услышал бы только глухой. Тяжелый, мрачный взгляд целителя медленно прошелся по комнате, на доли секунд задержавшись на лицах присутствующих, отмечая ледяное спокойствие лорда Медерика, каменную маску Эрцо, и, успел перехватить вспыхнувшие угольки злобы в глазах Каделя…
Что же тут произошло, если даже оракул Инатель успел настолько выйти из себя? Тальвар передернул плечами, застегнул сумку и поднялся с колен, запах трав, появившийся, когда травник выпотрошил захваченные в спешке запасы, исчез, словно его никогда и не было.  Четыре человека замерли напротив Наследника Аридара, и вряд ли хоть в одном из этих людей, нашлась бы капля чего-то большего, чем равнодушие или злоба. Впрочем, лорд Медерик не сильно переживал по этому поводу, с лихвой отвечая всем четверым тем же. Тальвар замер на своем месте, чуть позади Доминика, прикрыв глаза -  что бы сейчас не произошло, а его обещание Доминику никто с него не снимал, а значит, его выбор очевиден, и не подлежал сомнению. Подробности произошедшего он узнает позже – от того же Каделя, Эрцо или самого Доминика, а даже если и нет, то слухами земля полнится.

+3

22

Удар отца был сильным и хлестким. Доминик устоял на ногах, но невольно отшатнулся. Светлые пряди волос упали вперед, никому не позволяя рассмотреть выражение его лица.
«Вот как? Значит, вы еще не забыли, что значит быть живым… милорд».
Но когда смысл сказанных слов начал доходить до ошеломленного таким проявлением эмоций Доминика, он медленно поднял голову, воззрившись на отца с недоверчивым изумлением.
Нет. Нет. Нет. Это невозможно. Неужели он тоже когда-нибудь с таким же равнодушным безразличием сможет подписать смертный приговор своим сыновьям? Спокойно, без малейших сомнений и колебаний? Доминик был готов к подобному исходу, хотя исподволь не верил, что отец так поступит с ним, но Даниэль?!
«Нет. Милорд, посмотрите на меня. Я хочу, чтобы вы говорили это, глядя мне в глаза. Я никогда ни о чем не просил вас, и не попрошу впредь. Просто посмотрите на меня».
Но Медерик не обернулся. Пейзаж за окном занимал его больше, чем собственный сын. Сейчас Доминику он представлялся огромной глыбой сверкающего льда в безмятежных водах реки жизни. И глыба эта поднималась все выше, заставляя тех, кто рядом чувствовать себя слабыми и ничтожными, и сама тень ее тяжело давила на плечи. Доминик мотнул головой, прогоняя навязчивый образ, и, наконец, встретился взглядом с отцом.
– Я отпущу тебя. На восемь лет… − голос Медерика был спокойным и ровным, но что-то изменилось. Доминик чувствовал себя слишком опустошенным и усталым, чтобы правильно оценить свои ощущения. Не победа. И не поражение. На восемь лет отложенная партия. Доминик не чувствовал ни радости, ни удовлетворения. Он не противился, когда холодные пальцы Медерика сомкнулись на его запястье, и не вздрогнул, когда лезвие глубоко вошло в его руку. Лишь равнодушно смотрел, как слабыми толчками выплескивается из раны темная кровь. Древняя, как мир. Его благословение и проклятие.
Вряд ли кроме него и отца кто-то понимал истинное значение произошедшего. Аридарский жемчуг не зря ценился дороже золота. Маленький перламутровый шарик пульсировал болью в руке, словно живой. Доминик с трудом оторвал взгляд от угасающего золотистого сияния и поднял тяжелую голову, когда в Эрцо вернулся в сопровождении целителя.
– Тальвар… – скорее выдохнул, чем произнес Доминик. В повисшей тишине звяканье склянок казалось слишком громким.
– Что с Даниэлем?
Но вместо ответа Тальвар протянул ему стеклянный сосуд темного стекла.
– Один глоток, милорд.
Доминик послушно, как ребенок, поднес  к губам вложенный в руку сосуд и проглотил вязкую, сильно пахнущую травами жидкость еще до того, как успел почувствовать ее мерзкий вкус. Поперхнулся, закашлялся долго и мучительно, выронив склянку на испачканный кровью ковер, и вцепился в руку целителя. Уловил едва заметную тень тревоги отца. Как зыбь на поверхности воды в безветренный день. Смутно удивился. Но в голове прояснилось, а руки перестали дрожать, хотя сердце заметалось часто, тяжело и надрывно.
«А ведь он тоже устал, – внезапным откровением промелькнула мимолетная мысль. – И наша неприязнь и злоба не тайна для него».
Каково это, стоять одному против четверых, милорд? Против собственного сына и тех, кто присягал вам на верность и носит печать вашего Дома? Доминик выпрямился, с усилием заставив себя разжать руки и отцепиться от Тальвара:
− Восемь лет – большой срок, − тихим эхом отозвался он. – Но мне не нужно столько времени, чтобы понять, что я не хочу быть похожим на вас, милорд. Я не хочу потерять себя. Свое сердце, чувства, душу. Все то, что вы возложили на алтарь во благо Аридара. И если Аридар требует таких жертв, я бы предпочел от него отказаться. Но вы мне не позволите, не так ли? – Доминик сумрачно взглянул на отца. – Я вернусь. Вы не оставили мне выбора. Но на восемь лет я обрету то, в чем мне было отказано – право оставаться собой.

http://s3.uploads.ru/e2jWb.png в Девирр с временным смещением в восемь месяцев

Отредактировано Кристиан Рей (2014-04-12 12:33:05)

+6

23

Любые, даже самые красивые и правильные слова ничего не значат, пока нет поступков, дающих им жизнь. Пока нет уверенности в том, что за ними кроется воля и решимость того, кто их произносит. Медерик не счел нужным отвечать сыну, но кивнул в знак того, что услышал то, что было сказано. Как тогда, когда слова юного Доминика, тогда совсем еще ребенка, впервые обрели право стать чем-то большим, нежели пустой звук.

«Вы хотите знать? Вы, действительно, хотите знать, милорд? За столько лет вам впервые стало интересно, о чем я думаю? Хорошо, я скажу. Я вас ненавижу. Я желаю вашей смерти. И нет ничего, чего бы я желал больше».

И сейчас это желание было не менее ощутимо, чем тогда. Возможно, даже более, потому что исходило не только от Доминика. Медерик больше не смотрел на сына. Все слова были сказаны. Но эти трое… Следовало признать, Доминик умел выбирать людей. Чем мальчишка при этом руководствовался, оставалось для Медерика загадкой. Но их вера и безграничная преданность Доминику не вызывала сомнений.
Демон, верность которого была его сущностью просто потому, что такова природа этих созданий. Медерик помнил его появление в Элтиноре. Помнил и ту жертву, что была принесена. Когда-то Гродан был и его наставником. Помнил он и то, почему позволил оставить Эрцо в живых и дал ему свое покровительство.
Кадель. Оракул. Двирг. А двирг в Энгаре всегда изгой. Особенно, если этот двирг бастард. Именно поэтому Медерик просил Патриарха разрешить Каделю вернуться на родину. Именно поэтому позволил ему, безродному, получить доступ в святая святых, в цитадель правящего Дома.
Тальвар. Что ж, здесь все понятно. Именно целитель проводил у колыбели Доминика бессонные ночи, учил делать первые шаги, услышал первые, произнесенные им слова. Он и Логан. Но Логан слишком стар для таких испытаний. Дождется ли старик возвращения своего воспитанника? А если дождется, переживет ли?
− Вы трое можете пользоваться покровительством Кас-Талиара. Берегите моего сына. Если с ним что-то случиться, даже потерянные души Энфера не позавидуют вам.
Сказанные ровным голосом слова не были угрозой. Просто декларация намерений. Дверь открылась, и на пороге появился Шетланд Вебер.
− Проводи наших гостей и проследи, чтобы они покинули цитадель.
− Да, мой лорд, − Шетланд склонил голову, стараясь не выдавать своего удивления.
Медерик остался один, устало опустился в кресло, облокотился на стол и уперся лбом в переплетенные пальцы рук. Дому нужны были оракул и целитель. Но это сейчас была меньшая из проблем. Следовало написать в Девирр, поставить в известность о сложившейся ситуации Александра. Но прежде – встретиться с отцом.
Необходимость предстоящего разговора тяготила. В последние десять лет Эдгар Кас-Талиар предоставлял своему сыну все большую свободу во всех вопросах, связанных с внутренней и внешней политикой правящего Дома, оставляя за собой лишь право вето, коим еще ни разу не воспользовался. Но то, что случилось, тяжким грузом ложилось на плечи. Нет, Медерик не сомневался в своем сыне. Не сомневался в правильности принятого решения. Но в этом еще следовало убедить лорда. И ошибки здесь недопустимы.

Отредактировано Медерик Кас-Талиар (2014-04-07 14:05:16)

+5


Вы здесь » Доминион - По праву силы » Цитадель Кас-Талиара » Покои Медерика


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC